Золото республики. Почему чеченская нефть стоит дешево
20 September 2018, 11:56

Начало 90-х годов, после распада СССР и возникновения на его обломках независимой России, характеризовалось отчаянным переделом собственности. Автономные республики, имея больше прав, чем остальные регионы, захватывали контроль над активами, находившимися на их территориях. Но в Чечне все было иначе

Президент России Владимир Путин распорядился передать Чечне все акции компании «Чеченнефтехимпром», выполнив просьбу главы региона Рамзана Кадырова трехлетней давности. Указ о передаче нефтяной компании подписан 18 сентября и опубликован на официальном интернет-портале правовой информации. Правительство должно передать акции в течение двух месяцев.

Начало 90-х годов, после распада СССР и возникновения на его обломках независимой России, стало эпохой отчаянного передела собственности. Автономные республики, имея больше прав, чем остальные регионы, (памятуя слова Ельцина: «берите суверенитета, сколько хотите») захватывали контроль над активами, находившимися на их территориях. В массе своей старые советские заводы не представляли большого интереса, но некоторым республикам повезло: в недрах Татарстана и Башкирии залегала нефть. Поэтому оба первых лица — Минтемир Шаймиев и Муртаза Рахимов — приложили все свои усилия, чтобы взять под контроль нефтедобывающий и нефтеперерабатывающий комплексы республик, гарантируя себе стабильный доход. В итоге на руководящих постах оказались их сыновья — отчасти в обход законодательства и без одобрения руководства в Москве, вынужденного до поры до времени мириться с таким самоуправством. Начало 2000-х характеризовалось обратным процессом, по крайней мере в Башкирии, где в итоге «Башнефть» ушла из-под контроля республиканских властей и теперь входит в состав «Роснефти».

В Чечне, осколке советской Чечено-Ингушетии, все пошло не так. К 1991 году регион был крупным центром нефтяной промышленности. В республике и добывали нефть, и перерабатывали ее. В Грозном работали три нефте- и один газоперерабатывающий заводы, имелось несколько нефтяных НИИ и специализированный вуз. Неслучайно последним «нефтяным» министром СССР стал выходец из Чечни Саламбек Хаджиев. При этом месторождения истощались, добыча в масштабах СССР составляла ничтожный процент, и нефть для переработки в республику приходилось ввозить. В принципе Чечня могла эволюционировать так же, как и Татария, и Башкирия, и регионы с истощающимися запасами: дети местного начальства стали бы владельцами-совладельцами заводов и добывающих предприятий, а затем бы их вытеснили олигархические гиганты из Москвы.

Но власть захватили сепаратисты во главе с Джохаром Дудаевым, и развитие республики пошло по другому курсу. Чечня выпала из «нормального» пути приватизации нефтяных активов, в регионе воцарился бандитский хаос, нефть, бензин гнали из нее по черным схемам. А вскоре и вовсе наступил конец нефтяной истории: в ходе первой и второй чеченских войн нефтезаводы перестали существовать, добыча прекратилась. Вместо процветающего Кувейта, который обещали националисты жителям, чеченцы получили развалины Сталинграда. Так что война вопреки теориям заговора началась вовсе не из-за «черного золота».

После того как законность была восстановлена и республика начала приходить в себя, вопрос о ее нефтяном наследии не мог не подняться вновь. На кону стоит вовсе не лакомый кусок: добыча колеблется на уровне 1,5 млн т в год. Для сравнения, Россия в целом добывает приблизительно 555 млн т нефти ежегодно, то есть чеченская доля составляет 0,002% от общероссийской. Все перерабатывающие заводы — три нефтяных и один газовый — уничтожены.

Поэтому передача «Чеченнефтехимпрома» в собственность республики указом президента России Владимира Путина — это нечто вроде дележа шкуры неубитого медведя. А точнее, шкуры давно убитого, а потому — непригодной к обработке. Теперь никто восстанавливать нефтепереработку в ней не будет из-за дороговизны этого предприятия, и потому, что нишу грозненских заводов на топливном рынке Северного Кавказа заняли уже другие предприятия, и в силу того, что Россия находится в перманентном экономическом кризисе. Кроме того, мало кто верит, что спокойствие в Чечне — всерьез и надолго. Уйдет президент России Владимир Путин или глава Чечни Рамзан Кадыров, кто гарантирует сохранение и безопасность активов? Неслучайно «Роснефть» тянет с выполнением обещания построить нефтеперерабатывающий завод в республике, чем и вызывает недовольство Кадырова и игру с передачей акций «Чеченнефтехимпрома».

Реально «Чеченнефтехимпром» никакой работы не ведет, а сдает в аренду свои активы той же «Роснефти» через ее дочку «Грознефтегаз». Поэтому на месте мало что поменяется. Может быть, какие-то платежи, шедшие прежде в федеральный бюджет, теперь будут поступать в местный. Может быть, теперь начнется история с постройкой в Чечне собственного нефтезавода — по образцу Татарии, где таковой был запущен в 2011 году. Но в Казани, столице богатой республики, средств хватало, и рынок сбыта имеется. В Чечне же таких денег нет, и профинансировать проект придется правительству в Москве.

Так что передача пакета акций из федеральной собственности в региональную — это история, скорее, не экономическая, а политическая. Кадыров может объявить о своей аппаратной победе, он получает подтверждение своего влияния, которое при случае может предъявить. Федеральный центр не теряет ничего, «Роснефти» также мало что угрожает. По факту и ранее для работы в республике нефтяной госкомпании прежде всего приходилось договариваться с местными властями вне зависимости от формальной принадлежности акций.

www.forbes.ru

 

Читайте прогноз ценовых колебаний с 17 по 21 сентября 2018.

Распечатать  /  отправить по e-mail  /  добавить в избранное

Ваш комментарий

Войдите на сайт, чтобы писать комментарии.

Подробнее на IDK-Эксперт:
http://exp.idk.ru/news/world/za-pyat-mesyacev-iran-zakupil-bolee-1-mln-tonn-risa/430444/
В Европе природный газ продается в 1,5 раза дороже, чем нефть (Видео)
Газ на европейском рынке стал в 1,5 раза дороже нефти. Накануне, в ходе торговой сессии, стоимость октябрьского фьючерса на газ по индексу голландского хаба TTF, достигла 660 долларов за тысячу кубометров.
Канадская Enbridge займется экспортом американской нефти
Enbridge покупает американского оператора перевалки нефти Moda Midstream Operating.