Алексей Букин: Нефть физическая и бумажная. Об эталонах, бенчмарках и биржах Часть 6.
24 December 2016, 09:41

Как продавалась нефть – продолжение истории.

Вернемся все-таки на несколько шагов назад.

Итак, олигополия «Семи сестер» и объявленные цены, абсолютная командно-административная система, все почти стабильно к счастью узкого круга лиц. До конца 1950-х годов. До тех пор, пока вертикально интегрированным компаниям, занимавшим доминирующие позиции на рынке, не начали бросать какой-никакой, а затем и все больший вызов появляющиеся независимые компании.

Сначала был тот самый Иран, где всё, как казалось, было под контролем «Семи сестер». А в 1950 году правительство Ирана подписало два соглашения на морскую разведку и промышленное бурение с независимыми. В 1951 уже Саудовская Аравия заключила соглашение с Japan Petroleum Trading Company на эксплуатацию месторождения на шельфе нейтральной зоны с Кувейтом. В 1956 году на внешний рынок вышел СССР со 100 тысячами баррелей в сутки (к 1961 советский экспорт составил уже 700 тысяч в сутки). В середине 50-х Венесуэла отдала в концессию ряд месторождений независимым, в основном из США, и вдруг, к 1965 году за ними оказалось 15% всей добычи Венесуэлы. Открытие нефти в Ливии еще больше усилило позиции независимых, поскольку правительство страны решило привлекать к добыче не только монополистов, но и других. В 1965 году независимые компании добывали в Ливии 580 тысяч баррелей в сутки, а в 1968 – уже 1,1 миллиона.

И все же объемы нефти, которые торговались за рамками системы «Семи сестер» оставались небольшими, а ОПЕК была слишком слабой, чтобы эту систему изменить. И вплоть до конца 1960-х никаких существенных изменений в системе ценообразования не происходило. К тому же рост экспорта СССР остановился в 1967 году, а производство нефти в стране в 1969 и 1970 сократилось.

А спрос на нефть в мире очень даже рос и достаточно быстрыми темпами. Суточный спрос в период 1965 – 73 г.г. вырос на 3 миллиона баррелей. И вот тут-то свою роль и сыграла ОПЕК, которая до сих пор оставалась чем-то вроде профсоюза нефтедобытчиков, причем слабенького. Страны ОПЕК инициировали массированный прирост добычи и увеличили ее с 14 миллионов в сутки в 1965 до почти 30 миллионов в 1973 году. И это составило уже 51% мировой добычи. А в Ливии добыча сократилась. Тут и началось.

Инициатором преобразований выступила как раз Ливия. В 1970 правительство страны заключило соглашение с независимой Occidental Petroleum о том, что она будет платить налог на прибыль на базе повышенной объявленной цены (а заодно еще и доплатит за прошлые годы, с 1965). Компании деваться было некуда, у нее значительная часть добычи была именно в Ливии. Затем и другие компании, которые вели добычу в стране, были вынуждены согласиться с этой системой.

На это дело посмотрели другие арабские страны и заявили, что они тоже хотят получать от производителей не меньше, чем Ливия. В этой связи все собрались в Тегеране, и производители, и правительства, и договорились о повышении объявленной цены и увеличении налоговых платежей.

Немного потрясло, но до появления рынка – в буквальном смысле этого слова — дело все же так и не дошло. Пронесло, можно сказать.

Но не надолго. В начале 1970-х некоторые из стран ОПЕК взяли и прекратили заключать новые концессионные соглашения, а некоторые поставили вопрос о полной национализации. В 1971 пришлось создать специальный комитет по изучению вопроса о разделе долей в акционерном капитале добывающих компаний. Шестерка стран ОПЕК поручила вести переговоры от имени всех министру нефти Саудовской Аравии Ямани. В 1972 году сошлись на 25% для правительств стран ОПЕК. Согласились все, кроме Ирана. А Ирак и вообще заявил, что будет национализировать. И в 1973 году ОПЕК потребовала пересмотра тегеранского соглашения по ценам и их существенного повышения. Транснациональные послали ОПЕК куда подальше.

И тут совсем не вдруг 6 октября 1973 приключилась четвертая арабо-израильская война: Египет и Сирия напали на Израиль, если кто забыл. Шла она 18 дней. По ходу дела 6 опековских стран Персидского залива 16 октября 1973 года в одностороннем порядке объявили о повышении объявленной цены саудовской Arabian Light, которая была выбрана в качестве ценового ориентира, с $3.65 до $5.119. К этому моменту Израиль, после двух дней неудач, вытеснил сирийцев с Голанских высот, а на Синайском фронте израильтяне перешли Суэцкий канал. Тогда 19 октября ОПЕК, за исключением Ирака (что примечательно), объявила о сокращении производства нефти на 5% с уровней сентября, и по 5% каждый месяц до тех пор, пока Израиль не выведет войска со всех арабских территорий (часть была захвачена Израилем еще во время войны 1967 года). И вообще было введено эмбарго на поставки нефти союзникам Израиля – США, Канаде, странам Западной Европы и Японии. А в декабре 1973 года ОПЕК повысила объявленную цену Arabian Light до $11.651. Это был ценовой шок. Мало того, правительство Кувейта в 1974 году увеличило свою долю в Кувейтской нефтяной компании до 60% и запланировало полную национализацию в 1980, но не дождалось и забрало всё в 1976. За Кувейтом последовал Катар. Ну, хорошо хоть все остались живы, а то во время войны 73 года некоторые затевали уже и ядерную. У нас это время от времени случается.

Но нефть-то нужно продавать. А как? И тогда возникла идея официальной цены продажи – OSP, которая практикуется некоторыми странами ОПЕК и поныне. Но опыта не было никакого. И что у них там, что делают их переработчики – это же мы не знали. В общем, пришлось продавать все тем же концессионерам, никуда они не делись, несмотря на войны и эмбарго. (А Ирак стоял как бы в сторонке и играл важную роль в поставках разной нефти на рынок, наварили тогда многие будь здоров). Покупать концессионеры у правительств должны были в обязательном порядке. Система бай-бэк.
В итоге получилось так, что в мире образовалось три цены нефти: где-то объявленная цена, официальная цена продажи у стран ОПЕК и заодно цена бай-бэк. Реально полная сумятица. Но протянул этот сумбур не долго, только до 1975 года.

Самое главное с точки зрения ценообразования в этот период, это то, что появился новый ценовой ориентир — Arabian Light и система дифференциала, который определялся в зависимости от целого набора факторов: спроса и предложения на каждый сорт опековской нефти, в том числе в контексте качества, цен на нефтепродукты в странах-потребителях и так далее.

Тут командно-административная ценовая система затрещала по всем швам. Независимым – новым добывающим компаниям и переработчикам, торговым компаниям только это и было нужно. А тут еще и революция в Иране, новый режим поотменял все прежние соглашения с транснациональными компаниями, которые были поставлены в один ряд со всеми остальными. В Ливии сделали другой ход. Там отказались от сотрудничества с долгосрочными частными покупателями в пользу государственных компаний стран-потребителей.

И начал бурно развиваться спотовый рынок. Ценs на этом рынке разовых сделок росли быстрее, чем официальная цена продажи стран ОПЕК с ценовым ориентиром в лице Arabian Light. В этой ситуации транснациональные начали выбрасывать на свободный рынок значительные объемы нефти и перепродавать нефть по срочным контрактам кому угодно. В свою очередь, это не устроило правительства ОПЕК и они тоже стали продавать нефть третьим лицам. Число покупателей резко выросло. И такие, как Кувейт уже начали продавать выше цены Arabian Light — денег хотелось очень. Долгосрочные контракты в какой-то момент вообще полетели в корзинку: теперь уже был смысл торговаться за размер дифференциала по каждой конкретной поставке. И только Саудовская Аравия продолжала практику продаж на долгосрочной основе четырем концессионерам: Exxon, Chevron, Texaco, Mobil. А транснациональные в результате вообще лишились контроля над значительными объемами нефти.

От что делает конкуренция, большое число участников на рынке и разрушение командно-административной системы. Тут даже зашатались вертикальные связи в транснациональных компаниях.

Середина 80-х стала очередным переломным моментом в формировании рынка нефти. В этот период совпало несколько процессов: экономический кризис и падение спроса на нефть; рост производства нефти в странах, не входивших в ОПЕК, и, соответственно, рост числа поставщиков, которые руководствовались ситуацией на рынке, а не пожеланиями какой-то группы стран, появилась ценовая конкуренция. Спрос на нефть ОПЕК стал сокращаться, и ее доля на рынке также сократилась с 51% в 1973 года до 28% в 1985 году. Внутри ОПЕК начались дрязги: Саудовская Аравия была против повышения цен, другие гнались за прибылью любой ценой. Дело доходило до двухуровневых цен на Arabian Light как на маркер. В конце 1976 г. Саудовская Аравия и ОАЭ объявили, что цена Arabian Light ниже, чем «считали» остальные члены ОПЕК — полный нонсенс. И в 1980 г. Саудовская Аравия называла цену $32, а другие — $36. То есть был «ценовой ориентир», устанавливаемый Саудовской Аравией, и «как бы ценовой ориентир», от которого считали цены все остальные. Но другие-то продавали по дифференциалу, и контрактная цена оказывалась ниже, чем цена саудовских объемов. И Саудовская Аравия начала терять позиции на рынке. В 1980 году саудиты продавали 10,2 миллиона баррелей в сутки, а в 1985 – 3,6 миллиона.

Администрировали, администрировали и доадминистрировались.

Тогда в 1986 году Саудовская Аравия взялась калькулировать цену совсем по-новому. Отталкиваясь от гарантированной маржи переработки. Даже если цена нефти других поставщиков падала. Другие экспортеры ОПЕК последовали дурному примеру. Результат не заставил себя долго ждать: объемы переработки увеличились, избыток предложения нефтепродуктов привел к падению цен, это потащило вниз и цены нефти. И не просто потащило. Цены рухнули с $26,69 в июле 1985 до $9,15 в июле 1986.

В результате этих глупостей и выкрутасов с ценами и появилась современная система ценообразования. Тем более что, как уже было упомянуто ранее, в конце 1970-х Британия «распечатала» свой собственный «загашник» в Северном море. Вообще-то процесс пошел раньше, в 60-х. Первые лицензионные раунды по этим участкам прошли в 1964 и 65 годах. В 1969 нефть обнаружили в норвежском секторе, и в 1970 были подтверждены запасы крупного месторождения Ekofisk. В британском секторе Amoco что-то нашла в 1969 году, но посчитала запасы некоммерческими. А уже в 1970 году ВР пробурила скважину, которая дала Forties. И год спустя Shell-Esso открыла Brent. Вуаля.

А к этому времени, в 1986 году, мексиканская компания PEMEX потихоньку перешла к революционной системе торговли — на основе форвардных контрактов с формулой цены. Помните ценовой ориентир Платтс – индекс цен спотовых сделок в районе Мексиканского залива? Вот. И формула. А поскольку в середине 80-х уже шли спотовые сделки по нефти Северного моря, Платтс начал отслеживать их и здесь, что позволило создать соответствующий ценовой индекс.

К 1988 году подавляющее большинство экспортеров перешли именно на эту систему, которая развивалась, усложнялась и живет до сих пор.

Продолжение следует.

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 7

Часть 8
Часть 9

facebook.com

Распечатать  /  отправить по e-mail  /  добавить в избранное

Ваш комментарий

Войдите на сайт, чтобы писать комментарии.

Подробнее на IDK-Эксперт:
http://exp.idk.ru/news/world/za-pyat-mesyacev-iran-zakupil-bolee-1-mln-tonn-risa/430444/
Ожидание польского транзита: за пустую трубу «Газпром» заплатил уже $ 2 миллиона
В ожидании возобновления поставок газа по газопроводу Ямал — Европа в Германию «Газпром» забронировал мощности на январь.
Глава МЭА обвинил Россию в обострении газового кризиса в Европе
Глава МЭА обвинил Россию в обострении газового кризиса в Европе.