Газовые интересы России в Европе обеспечит газопровод в Азии

С одной стороны, многообещающий и прибыльный, с другой – политически рискованный проект будет реализован российскими компаниями в Пакистане. Речь идет о строительстве важнейшего для страны газопровода. Почему «Пакистанский поток» имеет значение для отношений нашей страны и с другими крупными странами?

28 мая американо-европейская повестка российской внешней политики была щедро разбавлена южноазиатской. В этот день министр энергетики России Николай Шульгинов и посол Пакистана в Москве Шафкат Али Хан подписали соглашение о строительстве Пакистанского потока. Строительство планируют начать через 60 дней после подписания.

Проект, конечно, давний и многострадальный. О нем договорились еще в 2015 году, однако реализация подвисла – в основном из-за колебаний и сомнений пакистанской стороны. Исламабад на протяжении нескольких лет вносил какие-то правки в соглашение, и переименование проекта с «Север – Юг» на «Пакистанский поток» – лишь самое незначительное из них.

Так, например, руководство страны решило в какой-то момент увеличить пропускную способность на треть – до 45 млн кубометров газа в сутки, а значит, и увеличить диаметр трубы (не исключено, что даже сейчас, после подписания соглашения о строительстве, объем и диаметр снова вырастут). Затем боялись, что владелец российской компании, которая должна была строить трубопровод, находится под санкциями США.

Однако, несмотря на всю многострадальность, проект в то же время важный, нужный и интересный. Как для Пакистана, так и для России.

Дело в том, что у Пакистана колоссальный дефицит газа. Страна добывает лишь немногим больше половины необходимого объема голубого топлива – и особого потенциала для роста добычи у нее нет. Вся надежда на импорт, прежде всего СПГ, для чего Пакистан строит новые терминалы по его приему. В целом он хочет закрывать через СПГ до четверти своей потребности в газе.

Однако этот газ еще нужно транспортировать в удаленные от побережья районы страны, для чего и нужен газопровод с большой пропускной способностью. В целом стоимость его строительства составит более 2 млрд долларов. При этом 74% трубопровода будет принадлежать пакистанским компаниям, оставшиеся 26% – России.

Что же касается РФ, то «вообще этот проект довольно нетипичен для нас. А название «Пакистанский поток» окончательно всех путает. Мы привыкли, что потоки – это газопроводы из России в разные страны, по которым идет наш экспортный газ. А в случае с Пакистаном наши компании строят просто газопровод от СПГ-терминала вглубь страны. Газпрома в числе участников проекта нет вообще, поставки российского газа по будущему газопроводу не обязательны», – говорит газете ВЗГЛЯД преподаватель Финансового университета Игорь Юшков.
Да, по словам министра иностранных дел России Сергея Лаврова, в поставках Пакистану СПГ заинтересованы Газпром, «Роснефть» и НОВАТЭК. «Но если уж они и будут это делать, то удобнее провести своповые операции, обменявшись газом, например, с Катаром. НОВАТЭК передаст Катару свой газ в Северо-Западной Европе, а Катар НОВАТЭКу – в районе Индийского океана», – продолжает Игорь Юшков.

Защитим европейский рынок

Тогда в чем российская выгода? Прежде всего, деньги как таковые. Пакистану этот газопровод нужен как воздух, его заполняемость гарантирована, а значит, и доход с него гарантирован.

Кроме того, строительство газопровода будет рекламой российских трубопроводных возможностей для стран Южной и Юго-Восточной Азии (которые по политическим причинам не готовы связываться с американскими компаниями и боятся попасть в еще большую зависимость от Китая). Наконец, в-третьих, Россия банально помогает Пакистану для усиления собственных позиций на главном для нее европейском газовом рынке. «Газопровод позволит увеличить потребление газа в Пакистане, и туда уйдет часть СПГ с Ближнего Востока, в частности катарский СПГ. Соответственно, конкуренции как в Европе, так и в Азии российскому газу станет меньше», – говорит Игорь Юшков.

Впрочем, сами пакистанцы говорят о том, что выгода России еще и в старте серьезного сотрудничества с Пакистаном. «Трубопровод пройдет от Карачи до Касура. Он станет флагманским стратегическим проектом между Пакистаном и Россией», – говорится в заявлении пакистанского посольства. Так, ходили слухи, что Россия планирует вложить в энергетику Пакистана почти 14 млрд долларов (из которых менее 20% приходится на «Пакистанский поток»). Колоссальная сумма, если учесть, что в 2020 году российско-пакистанский товарооборот составил почти 790 млн долларов (из них экспорт из Пакистана в Россию – лишь 292 млн).

А как же Индия?

Однако флагманский проект, скорее всего, пока останется единственным. «Мы сейчас не можем предложить Исламабаду ничего сравнимого по масштабу с советскими временами, когда мы помогали Пакистану строить тяжелую индустрию. У нас нет таких возможностей. И если в советское время мы могли себе позволить разменивать экономические проекты на политические уступки, то сейчас не можем», – говорит газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Алексей Куприянов.

Что же касается глобального политического сотрудничества, то на первый взгляд все предпосылки к этому есть. «У России и Пакистана общие вызовы, страны решают общие проблемы в виде санкций, экономических вызовов, угроз безопасности и т. п. У обоих государств общие взгляды на вопрос Афганистана, терроризм, региональную безопасность. Оба дружат с Китаем. Так что между ними существует всестороннее совпадение интересов», – пишет пакистанский профессор Замир Ахмед Аван. Особенно после того, как, по его словам, Индия подписала ряд соглашений с американцами. И в этом «особенно» есть главная проблема развития российско-пакистанских отношений – пакистанцы видят его исключительно через призму своего конфликта с Индией.

А Москва так видеть сотрудничество не хочет – у нее свое видение контактов в треугольнике Россия – Индия – Пакистан.

«Россия выстраивает отношения с Индией и Пакистаном скорее на независимых параллельных треках. Конечно, есть общие темы, объединяющие все три страны (ШОС), но они не формируют главную повестку отношений России с этими странами. Да и в ШОС отношения между тремя странами растворены в вопросах организации», – поясняет газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник Стокгольмского института исследований проблем мира (СИПРИ) Петр Топычканов.

При этом независимость треков подразумевает, что мы не действуем с одними против других. «Индия – наш особо привилегированный стратегический партнер, и мы всегда учитываем ее интересы, когда принимаем решения на пакистанском направлении», – говорит Алексей Куприянов. Тем более что наш товарооборот с Индией более чем в десять раз превышает товарооборот с Пакистаном (в 2020 году объем российско-индийской торговли составил 9,2 млрд долларов).

Претензии не по делу.

Пакистанские СМИ, конечно же, пытаются говорить о том, что Москва не права, что она слишком вежлива и обходительна. Что на фоне ее джентльменского поведения Индия ведет себя отнюдь не по-партнерски, что она «бесчестно заявляет о своей «многосторонности», дабы таким образом неубедительно замаскировать свой прозападный поворот, который она осуществляет за счет интересов Китая, а в последнее время все больше и России».

В этих словах есть доля истины. Индийские политики и СМИ действительно пристально следят за российско-пакистанским сотрудничеством и постоянно выставляют Москве какие-то претензии. Например, возмущаются, что Москва собирается продавать Пакистану какие-то современные системы вооружений.

Однако эти претензии выглядят, мягко говоря, странно. Во-первых, это двойные стандарты.

«Мы и сейчас продаем оружие Пакистану (например, Ми-35), но и США до последнего времени не то что продавали, а поставляли Пакистану оружие за копейки, и это не мешало и не мешает развитию двусторонних отношений США и Индии», – говорит Алексей Куприянов. «Эксклюзивный, взаимоуважительный и взаимовыгодный характер отношений между Россией и Индией означает, помимо прочего, что мы не связываем друг другу руки в отношении третьих стран», – напоминает Петр Топычканов. В-третьих, если Индия хочет, чтобы Россия учитывала ее интересы, то и она должна учитывать российские.

«Конечно же, в сотрудничестве с Пакистаном Россия избегает поставок таких систем, которые бы навредили российско-индийским отношениям. Но это не данность, на которую вечно должны рассчитывать индийцы. Это политика, опирающаяся на понимание того, насколько российские интересы уважаются Индией», – продолжает Петр Топычканов. Пока что они уважаются. Однако если Нью-Дели решит поучаствовать в американских планах, предполагающих вытеснение России с Ближнего Востока и из Восточной Азии, то подход Москвы к южноазиатской многовекторности может измениться.

vz.ru

 

Прогноз биржевых цен на 2 июня 2021

Распечатать  /  отправить по e-mail  /  добавить в избранное

Ваш комментарий

Войдите на сайт, чтобы писать комментарии.

Подробнее на IDK-Эксперт:
http://exp.idk.ru/news/world/za-pyat-mesyacev-iran-zakupil-bolee-1-mln-tonn-risa/430444/
Африка становится центром глобальной разведки нефти и газа
Перекос в деятельности подчеркивается тем, что геологоразведочные компании разграничивают активы в своих портфелях как «основные» области деятельности, при этом большая часть расходов на управляемую геологоразведку направляется на изучение этих областей.
ЕЦБ сохранил ключевые ставки на прежнем уровне
Совет управляющих Европейского центрального банка (ЕЦБ) решил оставить без изменений три ключевые процентные ставки