Дальневосточный поворот: зачем Россия решила провести в Китай газ с Сахалина
18 February 2022, 17:03

В начале февраля, на открытии Олимпиады в Пекине, было объявлено о том, что Россия и Китай построят очередной газопровод. Но реализован будет не давно ожидаемый проект «Сила Сибири — 2», а гораздо более скромный (в пять раз), который погонит в Китай голубое топливо с Дальнего Востока. Можно ли называть новый проект «Сила Сибири — 3», почему именно он сегодня оказался в приоритете и какие выгоды из него хотят извлечь обе страны — об этом читайте в нашем материале

Сколько сил у Сибири?

Обсуждение совместных российско-китайских газовых проектов началось еще во второй половине 90-х годов прошлого века. Но лишь в 2014 году «Газпром» и Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) оформили соглашение о поставках российского газа из Восточной и Западной Сибири сроком на 30 лет. Тогда же, в 2014-м, начал строиться первый газопровод, «Сила Сибири — 1», из Якутии в восточные районы Китая, в первую очередь в Шанхай. На строительство ушло пять лет, газопровод был запущен в декабре 2019 года. Его максимальная мощность составляет 38 млрд кубометров в год. Труба наполняется газом постепенно и пока даже близко не вышла на планируемые объемы, за 2021 год показав средний результат порядка 8 ​​​​​​​млрд кубов. Впрочем, по планам на максимум прокачка должна выйти только в 2025 году.

В том же 2014 году было объявлено и о подготовке к строительству «Силы Сибири — 2». Это должна быть еще более мощная нитка, способная пропустить до 50 млрд кубометров газа в год. В поставках будут задействованы уже разработанные месторождения Западной Сибири, из которых сейчас газ поставляется в Европу, а также новые. После нескольких отвергнутых вариантов было выработано решение тянуть трубу через Монголию, поскольку это позволяет сократить длину трубопровода, а значит, удешевить стоимость строительства. Однако контракт с Китаем на строительство второго газопровода подписать до сих пор не удалось. Лишь в конце января этого года вице-премьер Монголии Сайнбуянгийн Амарсайхан заявил, что монгольская часть газопровода (именуемая «Союз Восток») начнет строиться в 2024 году, а вся система может быть запущена в 2027–2028 годах. Скорее всего, это значит, что основные решения найдены и согласованы, хотя посол России в КНР Андрей Денисов также в январе, выступая на пресс-конференции, предпочел аккуратную формулировку «есть очень привлекательный проект». Поэтому, когда начнется строительство «Силы Сибири — 2», пока неизвестно. «Ничего удивительного в этом на самом деле нет, — пояснил корреспонденту ТАСС руководитель отдела Института энергетических исследований РАН Вячеслав Кулагин. — Это сложный, многоуровневый проект, требующий обсуждения множества деталей. В свое время «Сила Сибири — 1» разрабатывался и согласовывался с контрагентами почти 20 лет. А в «Силе Сибири — 2″ задействована еще и страна-транзитер, с которой тоже требуется согласовывать какие-то элементы строительства и логистику проекта».

Есть ли «Сила Сибири — ​​​​​​​3»?

На январской пресс-конференции Андрей Денисов также отметил, что существует еще один газовый проект, который «находится в высокой степени готовности». Именно о нем было объявлено несколько дней спустя, во время визита президента РФ Владимира Путина на открытие XXIV Олимпийских игр в Пекине. Было заявлено о подписании контракта между Россией и Китаем на поставку газа с Дальнего Востока и, соответственно, на строительство газопровода. По этому газопроводу с острова Сахалин в северные области Поднебесной будут поступать до 10 млрд кубометров газа ежегодно.

Этот проект некоторые СМИ и окрестили «Силой Сибири — 3». Хотя, по мнению Вячеслава Кулагина, называть его так совершенно неправильно. «Он тянется с Дальнего Востока, а не из Сибири и никакого отношения к сибирскому газу не имеет, — пояснил эксперт. — К тому же проект реализуется не вместо «Силы Сибири — 2″, а параллельно с ней». С этим мнением согласен и руководитель Школы востоковедения НИУ ВШЭ Андрей Карнеев: «Для обеих стран это еще одна, дополнительная возможность наращивания поставок из России в Китай. Стороны широким спектром прорабатывают различные варианты газового сотрудничества».

Большой плюс данного проекта в том, что его можно очень быстро построить, потому что основная его часть уже существует — это газопровод Сахалин — Хабаровск — Владивосток, по которому газом обеспечивается российское Приморье. Специалисты отмечают, что ответвление в сторону Китая требует прокладки всего нескольких десятков километров труб.

Разработано и Киринское газоконденсатное месторождение на Сахалине, откуда газ поступает на материк. Сейчас добыча там составляет порядка 2 млрд кубометров, которые идут на местные нужды Приморского края, но ее можно увеличить до 5 млрд, чтобы частично покрыть необходимые для экспорта объемы.

Зачем газопровод России?

Совершенно очевидно, что для нашей страны это дополнительный источник дохода, причем такой, который можно открыть достаточно быстро. Этот проект оставался бы важным и перспективным даже в случае строительства «Силы Сибири — 2». Во-первых, как уже говорилось, большая часть трубопровода уже создана и эксплуатируется. Во-вторых, у него имеется давно разработанная ресурсная база в виде Киринского месторождения. А если проект будет запущен именно так, как задумывается (то есть с разведкой и разработкой новых запасов), тогда его мощность может возрасти и до 20 млрд кубометров, которые Китай также охотно купит.

Кроме того, строительство способствует обустройству и газификации местных территорий. Ведь на данный момент уровень газификации на Дальнем Востоке оценивается от 19 до 24%, а на Сахалине — около 40%. В среднем же по России газификация оценивается на уровне 72%.

Зачем газопровод Китаю?

Газопровод на севере страны остро необходим китайцам. «С точки зрения географии Китаю выгодно получать газ из России в свои северные районы. Да, есть, например, СПГ, но он дороже. К тому же экономика Китая — большая экономика, постоянно нуждающаяся в энергоресурсах. Поэтому очевидно, что чем больше у страны источников получения газа, тем лучше», — рассуждает Андрей Карнеев.

Тем более что Китай также не уклоняется и от мировой «зеленой» повестки, провозгласив своей целью выход на углеродную нейтральность к 2060 году. При этом снижение углеводородных выбросов и прочие экологические составляющие уже привели осенью прошлого года к энергетическому кризису в северо-восточных областях страны. Андрей Карнеев выразил мнение, что на пути к поставленной цели региональные власти начали сокращать производство энергии, получаемой с помощью традиционного источника — то есть угля, но, видимо, взялись за этот процесс слишком резво. В итоге в 13 провинциях были перебои с электричеством, вводились ограничения, прекращали работу на несколько дней заводы и фабрики, в том числе технологичные. В наиболее пострадавших провинциях Ляонин, Гирин и Хэйлунцзян дошло до отключения лифтов в жилых домах и вышек мобильной связи на улицах. И едва не дошло до отключения водоснабжения. Аналитики из американского инвестбанка Goldman Sachs оценили долю китайской промышленности, по которой так или иначе ударили осенние проблемы с электроэнергией, в 44%. «Наверное, снижение добычи угля нужно было начинать более плавно. А теперь, насколько я знаю, Китай заявил, что опять наращивает угольную генерацию», — говорит Андрей Карнеев из ВШЭ.

Газ — один из важнейших инструментов для перехода на более экологичные способы обеспечения энергетических потребностей Китая, напоминают эксперты. Но еще большее значение, чем борьба за экологию, имеют колоссально растущие потребности Китая в газе (рост составляет порядка 40–50 млрд кубометров ежегодно). Очевидно, что Китай озабочен поиском все новых источников энергии. И если юг страны, что называется, «прикрывается» СПГ, то на севере других поставщиков, кроме России, нет. Среднеазиатский газ, который идет из Туркмении, и сжиженный газ, приплывающий по морю, до этих регионов не доходит и к тому же имеет сезонный характер. Поэтому ежегодные 10 млрд российских кубометров должны несколько выровнять энергетический баланс в регионе, хотя и не смогут насытить рынок полностью.

Можно ли сорвать строительство газопровода санкциями?

В запуске нового газопровода есть один существенный момент. Имеющихся запасов для исполнения контракта не хватит. Поэтому «Газпрому» нужно разработать Южно-Киринское месторождение на шельфе Сахалина. Работы уже начинались, однако в 2015 году США ввели санкции против этого месторождения, запретив поставлять туда новое оборудование и запчасти к уже имеющемуся. Но эксперты склоняются к мнению, что некий выход из положения «Газпромом» найден. Иначе было бы слишком рискованно заключать контракт, который неизвестно как исполнять. Тем более что еще в 2017 году «Газпром» совместно с Минпромторгом РФ приступили к разработке отечественных подводных добычных комплексов (ПДК). При этом и менеджмент газового гиганта регулярно подтверждает, что работы по открытию месторождения идут в плановом порядке и первый пуск газа ожидается в 2023 году. Что касается введения санкций непосредственно на экспорт добытых углеводородов, то такая ситуация исключена. «В контрактных конфигурациях вообще не прописывают конкретные месторождения, откуда поставщик должен или не должен добывать продаваемый газ, — говорит Вячеслав Кулагин. — Более того, в случае с «Дальневосточным потоком» будут задействованы разные месторождения, выходящие в разное время на пики своей добычи. Поэтому никаких проблем в этой плоскости быть не может».

tass.ru

Прогноз биржевых цен на 18 февраля 2022

Распечатать  /  отправить по e-mail  /  добавить в избранное

Ваш комментарий

Войдите на сайт, чтобы писать комментарии.

Подробнее на IDK-Эксперт:
http://exp.idk.ru/news/world/za-pyat-mesyacev-iran-zakupil-bolee-1-mln-tonn-risa/430444/
В ЕС опасаются обвала экономики Германии в случае отказа от нефти и газа из России (Видео)
Европу расколол вопрос о введении запрета на поставки топлива из России. Главы МИД стран Евросоюза собрались в Люксембурге на заседание Совета ЕС по иностранным делам.
Мировые расходы на энергоносители в 2022 году достигнут рекордно высокого уровня
Последние данные свидетельствуют о том, что расходы на экологически чистую энергетику будут расти быстрее, чем в секторе ископаемого топлива