19 January 2007, 16:32
Ирак: перспективы «мировой нефтяной бочки»

19 January 2007, 16:32

За пять-шесть месяцев до начала войны в Ираке, Саддам Хусейн, посредством своих эмиссаров, в числе которых были ближайшие родственники бывшего иракского президента и высокопоставленные служащие системы безопасности, предлагал противникам различные сделки по банальной и весьма заманчивой схеме «политика в обмен на нефть». — пишет ИА REGNUM в в статье «Казнь Хусейна и «неодемократы» в США — перспективы «мировой нефтяной бочки».

По вине правительств ряда арабских государств, всячески блокировавших американо-иракские контакты, некоторые из этих предложений так и не дошли до адресата. По мере приближения начала военных действий, часть генералитета и высокие администраторы Хусейна пытались генерировать альтернативные предложения, продолжая сохранять лояльность вождю. Саддам Хусейн и члены его команды предлагали наилучшие условия для добычи и транспортировки нефти на мировые рынки при участии американских и британских компаний. По официальным сведениям, которые фигурируют в различных правительственных документах и материалах ведущих аналитических центров США, запасы нефти в Ираке составляют не менее 18,5 млрд. тонн. Однако если учесть, что свыше 60% территории этой страны, либо не изучены на предмет наличия нефти, либо изучены недостаточно, прогнозные запасы приближаются к 35 млрд. тонн, что в полтора раза больше, чем ресурсы Саудовской Аравии, которая признана мировым лидером по запасам нефти в мире.

Учитывая международное положение Ирака в период правления Хусейна, политическую и экономическую блокаду этой страны и ее правящего режима, Иран являлся единственным и безальтернативным полигоном для развертывания глобального и легитимного геоэкономического проекта по созданию «мировой нефтяной бочки», которая обеспечила бы энергетическую безопасность на ближайшие 30-40 лет, до создания новых способов получения энергии. При этом под энергетической безопасностью подразумеваются не только гарантированные поставки нефти, но и удержание цен на нефть на приемлемом уровне. Нет в мире другого источника нефти, который можно было использовать в политических играх в отношении ОПЕК и других стратегических экспортеров. Ресурсы Каспийского моря недостаточно велики, а Западной Африки требуют новых технологий и еще не совсем изучены. Нефть 21 века, источники которой дислоцированы в различных регионах — дорогая нефть, а иракская нефть — дешевая, доступная и качественная. Американская, европейская и российская политико-аналитическая литература переполнена неимоверными фантазиями о причинах иракской войны, при этом, приводятся тезисы о некой мессианской сущности команды Дж.Буша, о стремлении демократизировать «Большой Ближний Восток», а также о целях спасения Израиля. Любая из данных версий успешно спотыкается о параллельные интересы, аргументы и сценарии. Пожалуй, единственно приемлемой версией является перекройка государственных границ в регионе, создание новых условий для формирования регионального баланса сил и недопущение образования враждебных или даже индифферентных региональных альянсов. Но вся эта гигантская задача вовсе не цель, а всего лишь средство для ее достижения. Ближний Восток должен стать стабильным и безопасным регионом, где бы успешно эксплуатировалась «мировая нефтяная бочка». Эта версия вполне адекватно отпечаталась и в Кавказско-Каспийском регионе, где помимо нефти, нет самодостаточной цели для двух держав — Великобритании и США. Цель — нефть (даже не газ), а приоритеты — стабильность и безопасность. Все остальные версии — глупости политологов-патриотов, которые стремятся поднять международный статус своего региона.

Итак, все предложения Хусейна и его сподвижников были отвергнуты, хотя многие ведущие эксперты и исследовательские (консалтинговые) учреждения в сфере энергетики, допущенные к анализу данных предложений, дали высокие оценки данным намерениям. В соответствии с одним (возможно не одним) из предложений, имелись намерения практически воссоздать легендарную Iraq Petroleum Company, участниками которой стали бы лидеры американского и британского нефтяного бизнеса. Хусейн параллельно и достаточно демонстративно вел аналогичные переговоры с российскими, французскими и иными нефтяными компаниями, чтобы поднять цену своим предложениям. Однако любое из данных предложений заведомо было обречено на провал, поскольку само существование независимого режима в Ираке противоречило глобальным целям США. В настоящее время обозначенная перспектива такова, что даже при гораздо более стабильной ситуации в Ираке, благоприятных прогнозов относительно выхода масштабных объемов нефти на мировые рынки нет. Пока большой иракской нефти нет, что в первую очередь влияет на формирование мировых цен. Но нынешние мировые цены вовсе не главная головная боль американской внешней политики, поскольку и в этих условиях экономика может успешно развиваться. Иракская ситуация сочетается с провалом трех крупнейших нефтяных и газовых проектов в России, ставшей причиной нового витка международной конфронтации и затронувшей также Кавказский регион. Геоэкономическая политика того же Китая представляется для США еще более неприятным фактором, чем мировые цены на нефть.

В создавшихся условиях, особенно после презентации доклада Бейкера-Гамильтона по Ираку, в котором практически признано, что чудес не бывает, и альтернативы продолжению войны нет, стало понятно, что выход из положения заключается в повторении опыта Вьетнамской войны на завершающей стадии, когда Ричард Никсон объявил о ее «вьетнамизации». Но сама эта идея в приложении Ирака более опасна, чем текущее положение дел. Во Вьетнаме боролись две части одной нации. В Ираке предстоит столкновение не только двух этно-религиозных многомиллионных групп, но и ирано-шиитского мира с арабо-суннитским, в которое могут быть вовлечены многие государства региона. Это в свою очередь непременно затронет курдский и турецкий факторы.

За два месяца до начала войны, сын Саддама Хусейна — Кусай в беседе с иорданскими, ливанскими и иранскими дипломатами отмечал именно данную перспективу — длительную вооруженную конфронтацию шиитов и суннитов в регионе. Данные прогнозы разделяли видные арабские эксперты в Каире и Бейруте, а также британские и французские эксперты арабского происхождения. Следует отметить, что иранские эксперты, работающие как в Иране, так и в Европе, всячески отвергали эту перспективу, рассматривая перспективу суннитско-шиитской войны, как продукт «тенденциозного мышления». Политики и эксперты Ближнего Востока практически пошли на поводу у американских аналитиков, работающих в исследовательских центрах либерального толка, и предпочли в течение минувших трех лет обсуждать уже ставшую риторической проблему сохранения целостности Ирака, ведя при этом поиск различных форм будущего государственного устройства.

США и Великобритания ранее никогда не преследовали цель расчленения Ирака, предпочитая формирование нового государственного устройства в виде децентрализованной федерации (практически, конфедерации) парламентского типа. После завершения основной стадии военной операции, все понимали, что попытки возвращения к унитарному государству были бы напрасной тратой времени, но расчленение Ирака свидетельствовало бы о явном провале политики США и утере престижа. В 2005 году политики и эксперты уже не были озабочены сохранением целостности Ирака и допускали все, что угодно, трактуя перспективы любым удобным для себя образом. В условиях общей растерянности, в недрах право-консервативных центров, последовательно, шаг за шагом, стали генерироваться идеи и проекты в отношении Ирака и вообще Ближнего Востока. В данных центрах, помимо глобальных задач безопасности, отмечали также и такую реальность, как возросшую угрозу безопасности Израиля. На самом деле, в результате военных действий в Ираке, Израиль не получил необходимых условий своей безопасности. Не случайно, многие представители еврейских общественных организаций в США выступают против войны против Ирана, понимая, что лучше иметь дело с устойчивыми правящими режимами государственнической идеологии, чем хаос и абсолютную безответственность, тотальную партизанскую войну в регионе. Война против Ирана в этих кругах допускается только после того, как будут исчерпаны все возможные политические и дипломатические способы урегулирования кризиса.

Стало ясно, что в ближайшие годы мировой рынок не получит большой иракской нефти и выдвинута задача «резервирования» «мировой нефтяной бочки» до «лучших времен». Не будет оригинальным утверждать, что идея «резервирования» была задействована в политических и аналитических кругах еще до начала войны.

Уход сильного администратора всегда чреват неожиданностями в политике данного ведомства. А когда уходит в отставку целая команда, именуемая, почему-то, неоконсерваторами, да еще и являющаяся не только административной, но и политической группировкой, то можно ожидать самого крутого поворота событий. Неоконсерватизм — идеал постсоветских политических кругов интеллектуального характера, который мог бы стать основой солидарности многих политических группировок по всему миру. Но идея неоконсерватизма, как и любая другая фундаментальная доктрина, была опорочена и выброшена на свалку. Теперь путь к крупной региональной войне открыт.

Суннитско-шиитская война в регионе «Большого Ближнего Востока» призвана стать продолжением иракско-иранской войны (1981-1989), которая, в свое время, создала благоприятные условия для политических маневров в мировом масштабе. Конечно, данная масштабная война — дело рискованное, способное привести к катастрофическим последствиям. Но такая война, так или иначе, даже приобретая огромные масштабы, все же локализирует конфликт в рамках определенной черты интересов и стратегий. Даже если удастся вовлечь в войну Иран и ведущие арабские государства, она станет ареной концентрации мировых деструктивных сил и отвлечет эти силы от ударов по Западу и другим цивилизациям. Этно-религиозная война в Ираке приведет к консолидации арабских государств, различных исламских движений и организаций суннитского мира, приведет многочисленные мобильные вооруженные группировки на ограниченное оперативное пространство, возможно, свернет и погасит революционный потенциал в арабских и исламских государствах. Конечно, без непосредственного участия Ирана, данная война будет носить ограниченный характер и не приобретет «межцивилизационный» характер и должный драматизм. Но Ирану не удастся уйти от участия в большой войне, хотя бы в качестве союзника иракских шиитов. Никто из самых посвященных членов «совета мудрых» не способен спрогнозировать все сценарии возможной войны. Но можно предположить, что образуются условия для установления новых отношений с Турцией, Египтом, Саудовской Аравией и Пакистаном. В ходе данной войны кардинальным образом изменятся условия мирового экономического и энергетического рынка. Ни Китай, ни Россия, ни Европейское сообщество не будут способны проводить адекватную внешнюю политику. Международные организации, прежде всего, ООН, ОБСЕ, НАТО будут ускоренными темпами трансформированы, приобретут другое содержание и принципы функционирования.

Хотя, возможен и несколько иной сценарий, вернее не сценарий, а содержание предстоящего суннитско-шиитского конфликта. Прибегая к известному термину, возможен вялотекущий вооруженный конфликт до полного изнеможения противоборствующих сторон, причем в очень ограниченном масштабе, когда война не выйдет за рамки Ирака. Характер и стилистика данного конфликта во многом будет зависеть от сущности инициаторов, в число которых могут входить представители арабской религиозной, финансовой, политической, интеллектуальной элиты, часть которой сотрудничает с самыми неожиданными партнерами, как в регионе, так и в мире. Очень важным представляется то, в какой мере этот конфликт будет управляем, как будут складываться отношения между местными и транснациональными группировками, как будут сочетаться местные и глобальные цели и задачи. (Например, будет ли актуализирован проект создания объединенного Хашимитского государства, включая, Иорданию и Северо-Западный Ирак.) Немаловажным станет и то, каким образом элиты региона воспримут проект перекройки границ. Насколько будет возможным проводить испытанную политику «двойного сдерживания», то есть практику, имевшую место во время ирано-иракской войны.

Лидер некогда самого боеспособного арабского государства, противостоящего давнему врагу арабов — Ирану, поддерживающий борьбу палестинцев с Израилем, враг могущественных радикальных исламских организаций, проводивший социально-направленную политику и пытающийся реализовать идеи арабского социализма, выполняющий важнейшую для суннитской элиты миссию — подавление шиитов, где они составляют 65% населения, Раис Саддам Хусейн был повешен, не удостоившись даже свинца. Вся эта процедура была показана миру псевдо-любительским способом со специальной режиссурой, чтобы усилить драматизм и, одновременно, сакральность исторического момента, а после казни его могила станет объектом паломничества.

Между тем в США происходят знаменательные события — к власти упорно стремится не только Демократическая партия, но и новая лево-либеральная элита, представители которой являются сторонниками рузвельтовских, клинтоновских и теперь уже почти троцкистских идей. Против пост-неоконсерватистских и рейгановских группировок выступил мощный фронт, по сути дела, «неодемократов». Поэтому, нужно спешить, нужно обойти тенденции и настроения американского истеблишмента, форсировать реализацию наиболее радикальных сценариев, с целью возвращения к «резервной нефтяной бочке» в Месопотамии, когда «мудрецы из Техаса» вновь будут востребованы американским обществом, и когда вновь смогут сказать истинные патриоты: «расступитесь — наши идут!», — пишет REGNUM.

Нефтепродукты на eOil.ru

Распечатать  /  отправить по e-mail  /  добавить в избранное

Ваш комментарий

Войдите на сайт, чтобы писать комментарии.

Подробнее на IDK-Эксперт:
http://exp.idk.ru/news/world/za-pyat-mesyacev-iran-zakupil-bolee-1-mln-tonn-risa/430444/
Россия удержала второе место в мире по нефтедобыче при снижении выпуска на 8,6%
Экспорт нефти упал на 12%
"Газпром" и Shell заключили соглашение о сотрудничестве сроком на 5 лет
Особое внимание будет уделяться изучению энергетических рынков, сотрудничеству в области цифровизации технологий и сокращению выбросов парниковых газов