Рустам Романенков стал одним из наиболее активных участников конференции. Он выступил с докладом, стал модератором одной из сессий и активным участником дискуссий. После окончания конференции мы попросили его оценить эффективность этого и подобных мероприятий с точки зрения представителя нефтяной компании.

- Рустам, насколько актуальные проблемы обсуждались на этой конференции, на Ваш взгляд?

- Более чем актуальные. Это очевидно. Земельный вопрос – одна из самых больших проблем в сфере разработки недр, потому что без доступа на землю, а речь идет о немалых площадях, до недр не добраться. Кроме того, богатства недр «не спрашивают нас», где им залегать. Понятно, что мы должны говорить только о системном подходе к законотворческой работе, но всем также понятно, что мы будем постоянно натыкаться на определенные проблемы. Ни для кого не секрет, что в земельных (лесных) отношениях, имеющих весьма комплексный характер, сталкивается очень много разных интересов. Борьба с бюрократией, например, со сложностью процессов и процедур, волей или неволей лишит кого-то поля деятельности. Например, сегодня коллегами в отношении маркшейдеров прямо было озвучено: это большой фронт работ, и никто просто так от него не откажется. Это следует учитывать, принимая решение, как мы будем менять законодательство и регламентированные им процессы и процедуры.

- Какие основные моменты, по Вашим ощущениям, заинтересовали аудиторию?

- Честно говоря, я не отметил по настроению аудитории, чтобы кто-то только что открыл для себя какую-либо из озвученных проблем. Все обсуждаемые на конференции проблемы настолько всем известны и актуальны, что, по-моему, все воспринимались одинаково и болезненно и дискуссионно. Хотя и не по всем аспектам дискуссия велась в режиме диалога, но было видно, что люди очень активно воспринимают информацию.

Наверное, можно сделать акцент на проблемах чисто бюрократического толка, - это затягивание сроков, злоупотребления чиновников и т.д. Нет у нас показательной практики административной ответственности чиновников за нарушение регламентированных сроков. Эти тезисы сразу находят отклик. Потому что все прекрасно понимают, что такое земля. Земля с позиции проблем недропользователя – это, прежде всего, время, которое мы затрачиваем на оформление документов. Те очереди, которые мы простаиваем, те самые пресловутые окна, количество которых мы упорно пытаемся сократить до одного. Сколько их: 10 или 20 – «воз и ныне там». До тех пор, пока мы не сделаем систему «одного окна», реально работающую, - до тех пор ничего и не решится. То «одно окно», которое у нас делают, превращает те 20, что были вчера, в те же 20 плюс еще 1, но они стоят за этим одним. Непрозрачная процедура, за этим «окном» ничего не видно, не понятно, и все только усложняется. Проблему здесь одной арифметикой не решить, и данная проблема, безусловно, близка многим.

- Каков, на Ваш взгляд, эффект от подобных мероприятий?

- Что касается эффекта от таких мероприятий – он ограничивается, к сожалению, в подавляющем большинстве случаев такой вот дискуссией. То есть пришли, пообщались, покричали о своих проблемах, увидели знакомые лица, поскольку круг специалистов ограничен, может быть, открыли для себя какие-то отдельные нюансы, или же наоборот, узкое решение больших проблем. Бывает такое, что в дискуссии рождается какое-то неожиданное решение. Но я пока, к сожалению, не вижу, чтобы какая-нибудь из этих дискуссий закончилась серьезным изменением нормативного документа. Здесь масса вещей, которые все понимают, разумный скепсис присутствует у аудитории. «Терзаем» мы присутствующих в зале представителей государственных органов, но ведь и они часто не уполномочены успокоить наши душевные страдания достоверным доводом или воодушевляющими новостями. Очевидно, что на самом деле вопросы мы должны адресовать не друг другу здесь, а тому, кто определяет тактику законопроектной работы. Тогда будет адекватный результат при соблюдении двух условий: если это будет донесено – раз, если это будет воспринято – два.

К вопросу о том, как нужно подходить к законотворчеству, о котором я сказал. Должен трудиться юрист, доля которого от общей работы, условно, 10%, и должен быть эксперт, который скажет, как это нужно сделать, как это выглядит на самом деле, на реальной земле, и т.д. Положа руку на сердце -  производственники не всегда находят достаточно времени на такую экспертную работу. Потому что они занимаются производством, у них другие задачи. Они говорят: «Вы же юристы, вы сами все понимаете, поэтому подскажите, как сделать, как написать». Это надо учитывать.

- Совет Федерации не поможет?

- Вообще, когда мы говорим о Парламенте, не важно, о какой его палате, Госдуме или Совете Федерации, предполагается, что глас, донесенный до этих структур, должен быть услышан, воспринят и, по идее, реализован в практике законопроектной работы. Но, в реальности такого эффекта мы не видим. Какие могут быть варианты? Либо мы неправильно доносим информацию, либо она не воспринимается по разным причинам, либо это все-таки не тот адресат. Других вариантов нет. Правильно ли мы рассуждаем об этих вариантах – можно спросить тот же Совет Федерации. Господа, мы вообще по адресу обращаемся? Мы-то готовы изложить экспертную позицию, участвовать в законопроектной работе,  найти на это время, но хотелось бы видеть реальные результаты. Потому что в последнее время случается так, что по конкретным нефтяным проектам при описании стратегии «как будем действовать» вариантом А случается изменение закона. Это абсолютно не здорово. Это должен быть вариант Б, или В если проблема никак не решается. А если изменение закона выходит на первый план, с очевидностью можно утверждать, что мы все-таки странно подходим к законопроектной работе и вообще к законотворчеству.

- А законопроект о режиме землепользования, который обсуждался, о котором говорил В.П.Орлов, что Вы о нем думаете?

- Не могу экспертно высказаться по данному законопроекту, поскольку не успел с ним детально ознакомиться. Но, относительно подхода к изменению законодательства в рассматриваемой сфере, хотелось бы сказать следующее. Можно сказать «давайте создадим горный кодекс», можно просто системно поменять несколько смежных отраслевых законов, - принципиальной разницы здесь нет. Кроме того, нужно адекватно оценивать огромный объем работы по подготовке «глобального» нормативного документа, а проблемы требуют своего решения ежедневно и ежечасно. Главное, чтобы эта работа была сделана разумно и чтобы мы научились наконец-то корреспондировать нормы и слушать тех самых геологов, земельщиков, которые реально понимают, как выглядят объекты на практике.

На самом деле это не принципиально, создадим мы новый кодекс или нет, либо мы создадим норму или систему норм в действующих кодексах и других нормативных документах. Это не настолько заботит правоприменителя. Даже психологически появление горного кодекса не является панацеей. Новый кодекс может появиться, но если он будет таким же, как система норм, что существует сегодня, он не решит проблему. На следующей конференции мы соберемся и будем ругать уже новый кодекс. Главное – вопрос подхода, а не как это назвать и как к этому подойти с позиции компиляции норм. Единственное, что совершенно очевидно и что подтверждается на нынешней дискуссии – точечно менять закон уже нельзя.

Текст интервью: Мария Церетели