Как поднять цену нефти до 60 долларов

16 февраля 2016, 18:00

А почему бы нам, действительно, не пойти навстречу группе государств из Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК), которые настаивают на снижении добычи «черного золота», чтобы стабилизировать цены? Эта мера могла бы помочь баррелю подорожать до 50-60 долларов. Выше — вряд ли.

Такой маневр мы уже предпринимали в 1999-2000 годах и вполне удачно. Ожидать слишком многого от него сегодня не следует, но есть важные расходы бюджета, которые особенно не хотелось бы урезать. Я имею в виду образование, здравоохранение, науку, от которых более всего зависит будущее нашей страны. Полагаю, где-то примерно на 10-15 процентов снижение добычи нефти вполне возможно. Есть еще вариант: снова начать проводить рыночные реформы, институциональные изменения. Я бы сказал — именно так и надо действовать! Но это потребует времени, а надо продержаться здесь и сейчас. Впрочем, одно другое не исключает.

А вот гнаться за сланцевой революцией, которую возглавляет США, точно не стоит. России пока ни к чему активное развитие этого направления. В Штатах — другое дело, у них гораздо более высокая потребность в нефти — их ВВП в четыре раза больше нашего. А мы являемся энергично экспортирующей нефтяной страной. Ни догонять, ни перегонять Америку по сланцу нет надобности.

Это же касается и зеленой революции. Я совершенно уверен, что нам не стоит включаться в гонку с другими странами по внедрению ветровой, солнечной энергии или водородной экономики. Зачем? У нас есть свои нефть и газ. Пусть стараются страны, которые не располагают такими ресурсами. Да, нам надо принимать во внимание, что страны-потребители развивают альтернативные источники энергии и стремятся снизить потребность в нефти. Мы тоже должны работать над этими направлениями — ветром, солнцем и так далее. Обязаны. Но если вы мне скажете, что это самый передовой участок, на который мы должны бросать ресурсы, то я с вами категорически не соглашусь. На этом пути у нас нет перспектив для прорыва.

Нужно понимать особенности нашей страны. Я не знаю, как в отношении сланцев, но с солнцем у нас не так хорошо, как в Саудовской Аравии или в Америке. И с ветром. У нас самые высокие уровни ветра где-то 18-20 метров в секунду. А там, где более широко применяют ветровые установки, дуют совсем другие ветры. Есть еще один нюанс. Помню, видел в Германии, как на поле стоял лес из ветряков. Мы проезжали мимо, мне казалось, что это какие-то инопланетные существа, которые наступают на немецкие города. Было ощущение пустоты, которое возникает на тех местах, где они стоят. Мы такие поля можем использовать с большей эффективностью.

Вообще первоочередная задача, решение которой ослабило бы нашу зависимость от нефтяного и газового экспорта, — это развитие сельского хозяйства. И здесь у нас есть успехи. Мы стали одним из крупнейших импортеров зерна. Надо ценить это. Ежегодно нам приходилось закупать по 40 миллионов тонн зерна. Сейчас наш экспорт превысил 32 миллиона. А с нашей территорией, с сельхозземлями, это только начало. Потенциал огромный!

Когда я говорю про сельское хозяйство, то имею в виду, что наша огромная страна имеет замечательные природные условия для производства продовольственной продукции, причем невысокой стоимости. Я знаю, какую колоссальную роль в повышении урожайности, в улучшении условий выращивания играет современная биохимия. Надо ее тоже развивать.

По какому природному показателю мы еще на первом месте в мире? Лес. Так давайте хотя бы престанем завозить по импорту продукты лесопереработки. Это не требует слишком глубоких ученых изысканий. А потом с их помощью доведем дело до такого высокого уровня переработки древесины, чтобы мы могли вывозить не просто сырье, а хорошие изделия. Может, есть смысл сделать это генеральной линией? Не знаю, нужно все рассчитать.

Вы меня спросите: куда же нам все-таки направлять наши усилия? На высокие технологии. В том числе для сельского хозяйства и для деревообработки. На информатику, развитие нанотехнологий, на биохимию. На различного рода технологии предоставления бытовых услуг с помощью самой новейшей техники. Наша задача — добиваться успеха в тех секторах, которые создают эту инновационную продукцию.

Как развивать эти направления? Мы должны широко распространить малые предприятия инновационного профиля. У нас малый бизнес сегодня — это торговля, служба быта. А нам нужно добиться, чтобы, как в США, эти предприятия с небольшим числом ученых, инженеров, занимались бы инновационным творчеством. Придумывали бы что-то новое, способное победить в конкуренции на мировых рынках. Вот главное!

И на своем рынке с этим надо пробиваться. Что тоже не такое легкое дело. Придется преодолевать привычку российского потребителя — и производственного, и обыкновенного — что иностранные товары лучше. И мы должны, наконец, научиться их делать лучше. А не ждать, когда нам компании, основанные россиянами за границей, приготовят что-нибудь этакое. Повышение эффективности, повышение производительности — это сегодня главные направления, на которых мы должны добиться успеха. Это наша генеральная линия.

Давайте подумаем, что мы будем продавать. Именно из высоких технологий. Напомню: я не сторонник вооружения. Но когда была поставлена ясная задача, мы успехов по ним добились именно в оборонной промышленности. Поэтому нельзя сказать, что мы такие дурные, что не можем ничего делать, кроме как добывать нефть, газ, уголь и пилить лес. Можем.

Евгений Ясин, научный руководитель НИУ «Высшая школа экономики».

rg.ru

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Распечатать  /  отправить по e-mail  /  добавить в избранное

Ваш комментарий

Войдите на сайт, чтобы писать комментарии.

Подробнее на IDK-Эксперт:
http://exp.idk.ru/news/world/za-pyat-mesyacev-iran-zakupil-bolee-1-mln-tonn-risa/430444/
Венесуэла не достигла целевого показателя ОПЕК
энергетический сектор Венесуэлы не справляется с достижением целевого показателя ОПЕК по добыче сырой нефти
Цены на нефть могут удвоиться
На нефтяном рынке уплата надбавки за риск вовсе не новость. Подобные меры применялись на протяжении десятилетий и в соответствии с накалом обстановки на Ближнем Востоке надбавки то поднимались, то опускались.