Особое мнение

Вопрос-ответ

Задать вопрос

Интервью

Клуб экспертов

Мы периодически беседуем с руководителями ведущих трейдерских компаний, работающих на рынке топлива. Не секрет, что их сегмент сужается, компании испытывают ощутимое давление со стороны вертикальных структур. Сегодня о взгляде на рынок, о насущных вопросах, волнующих нефтеторговцев, мы говорим с Максимом Симаковым, возглавляющим НК «Меркурий».

- Совсем недавно закончились торги по сырой нефти, которые определили ситуацию на месяц. Как, на ваш взгляд, выглядит сейчас рынок и каковы перспективы на июль?

- Полагаю, что июль месяц для нефтяных компаний, судя по всему, будет достаточно определенным с точки зрения ценообразования. Известно, что ценообразование на нефть и нефтепродукты зависит от нескольких факторов. Существует такое понятие, как «ножницы Кудрина», как раз в июле они и будут работать в полной мере. Для меня это один из приоритетных факторов. Мониторинг цены на нефть и нефтепродукты ограничивается 15 днями календарного месяца к предыдущему месяцу. Получается, что пошлина на экспорт в июле месяце нефтепродуктов сформирована с 15 мая по 15 июня. Статистика цен за этот период показывает их достаточно низкий уровень, но начиная уже с начала июня, идет подъем цен, или иными словами, складывается противовес тому периоду наблюдений, который фиксирует вывозную пошлину. Соответственно пошлина будет снижена достаточно серьезно, в то время, как внешние цены на нефть и нефтепродукты значительно вырастут. Компании, занимающиеся экспортом нефти, увеличат свою прибыль от поставок, получат дополнительную маржу.

-А какие еще факторы вы можете назвать, которые также влияют на ценообразование?

- Это, например, характерный фактор для осенне-летнего периода, – планово-предупредительные ремонтные работы на заводах. Начинаются они еще в апреле месяце, и в связи с этим некоторые игроки выбывают с рынка. Это не означает, конечно, что они совсем не обеспечивают регионы, на которые они рассчитаны. Они работают на склад какое-то время, в этот момент объем выгрузки нефтепродуктов резко сужается, как и линейка продуктов. Наступает момент дефицита. Само собою, это влияет на ценообразование в том регионе, за снабжение которого отвечает этот завод.

Еще один фактор, про который не стоит забывать, так это фактор сезонности. Сельскохозяйственные работы проходят с весны по осень, и требуют затрат топлива. А это однозначно является стимулом к спросу на такие продукты, как дизельное топливо, 76-й и 80-й бензины.

Поэтому, для нас, трейдеров, тренд на июль месяц достаточно очевиден – он выдерживает динамику роста, и предположить нечто иное пока сложно. Все-таки трейдерские организации, заключая сделки на рынке спот, работают в режиме даже не месяца, а пяти банковских дней. Таким образом приходится поступать потому, что ситуация на рынке может достаточно не прогнозируемо меняться. К примеру, резкое изменение цен на нефтепродукты на внешнем рынке.

- Прошлой осенью федеральными органами велась целая информационная кампания, направленная против такого вот дефицита – из-за ремонтов. Такого дефицита, в принципе, можно избежать?

- Сложно представить нечто подобное. Для временного хранения продуктов предназначены определенные объемы, резервуарный парк заводов просто физически не сможет вмещать больше нефтепродуктов, чем положено. У меня, к примеру, нет данных, которые подтверждали бы расширение резервуарного парка основными предприятиями в связи, например, с заявлениями ФАС. И к тому же, вы не сможете выработать такое количество бензина, которое позволило бы закрыть потребность региона в том же объеме, когда завод работает на полную мощность.

- То есть заблаговременно невозможно накопить количество продукта с запасом?

- В полном объеме – нет. Заводы не могут работать с достаточно высокой степенью загрузки круглый год. Это ведет к преждевременному износу оборудования и выходу его из строя. Нормальный процент использования мощностей по всему миру составляет не более 90%. Обычно, загрузка мощностей колеблется от 84 до 88%.

- Таким образом, на рынке мы периодически будем видеть дефицит. А насколько быстро компании сегодня могут перебросить объемы с внешнего рынка внутрь страны?

- Необходимость в этом иногда происходит, например, резкое изменение цен на внешнем рынке, что, в свою очередь, вызывает сильное желание вертикальной компании направить объемы с внешнего рынка на внутренний рынок. Но сделать это не всегда удается. Когда у вас заключен долгосрочный контракт, а, как правило, вертикальные компании работают по долгосрочным контрактам, то перенаправить потоки объемов на другой рынок представляется маловероятным. Но некоторые компании, как скажем, группа уфимских заводов, до их поглощения «Башнефтью», осуществляли подобные операции за предельно короткий промежуток – в течение трех дней.

- Какой рынок, по Вашему мнению, сейчас наиболее привлекателен, – внешний или внутренний?

- Сейчас, на мой взгляд, внутренний рынок более привлекателен, чем внешний. Та сумма, которую компании могут получить на внутреннем рынке, за тот же 92-й бензин, несопоставима с ценой на внешнем рынке, несмотря на то, что компании потом вернется и сумма НДС, и сумма акциза. Поэтому сейчас потоки продаж 92-го бензина должны быть направлены на внутренний рынок. Но это, опять же, долгосрочные контракты. Вот, к примеру, сейчас, «Башнефть» – единственный хозяин заводов в Уфе. «Башнефть» заключила договор с каким-нибудь трейдером, на годовой контракт, допустим на «Регуляр-92». Приблизительно 450 тыс. тонн 92-го бензина «Башнефть» производит за месяц. Связывает себя контрактом. И независимо от того, как играет цена на внешнем рынке, будет поставлять по контракту. Давальческие фирмы на Уфимских заводах делали по-другому. У них были незначительные объёмы продукта, по сравнению с той же «Башнефтью», исходя из деления общего объёма заводимой нефти на количество давальцев. В зависимости от цены на внешнем рынке они могли легко варьировать направление поставок. Соответственно эти объемы могли, как уйти с внутреннего рынка, так и вернуться на него. Самое интересное, что изменение потоков начинало влиять на цены других заводов, это было очень интересно. Сейчас, к сожалению, такой возможности нет. Рынок нефтепродуктов фактически олигопольный, поэтому на сегодняшний день я больших отклонений в рамках месяца не вижу.

- В начале июля на рынке наблюдался ценовой подъем…

- Да, вы правы, подъем по конкретным базисам пошел с конца июня, по тому же дизельному топливу он составил порядка 1000 рублей за тонну в течение полутора недель. Это очень серьезный подъем. Прошли аукционы ТНК-BP на бирже – рост был заметен.. ТНК-BP выставила объемы дизельного топлива и 92-го бензина на июль месяц по двум заводам – по Ярославлю и по Рязани. 92-й бензин вырос у них от 800 до 1000 рублей ДТ – на 600-800 рублей. На рынок, разумеется, это топливо попало с ещё более высокой ценой, нежели чем она была на аукционе.

- За последний год рынок независимого трейдинга сокращался. Как бы Вы сейчас оценили доли рынка ВИНК и трейдеров?

-Оценивать довольно тяжело. В принципе надо взять те доли, которые занимают «дочки» или сбытовые подразделения ВИНК, и понять, сколько тот или иной регион потребляет. Я не думаю, что независимый сектор превышает 20%., но возможно будет даже и меньше. Потому что реализация в основном проходит через вертикаль, ВИНКи заинтересованы замкнуть всю цепочку – от добычи до пистолета. Недавно мы получили аналог биржи, хотя, по правде говоря, это не биржа в полном смысле слова. Там заключаются внутренние сделки, которые на биржу выносятся постфактум, как завершенные операции и участники торгов не понимают, как же она прошла. Т.е. даже биржу наши компании смогли подстроить так, чтобы обеспечивать свои интересы.

-Каковы же на Ваш взгляд, дальнейшие перспективы торговых площадок в разных формах?

-Если будет достаточная воля государства (ведь без воли государства «загнать» компании на биржи невозможно), то у этих инструментов, я считаю, достаточно серьезное будущее. Тем более, что мы, как страна, которая добывает большое количество нефти, должны стремится к тому, чтобы перерабатывать максимальный объём сырья внутри, оставляя добавленную стоимость здесь же. Мы не хотим быть только «сырьевым придатком», мы крайне заинтересованы экспортировать продукты переработки с высокой добавленной стоимостью. Поэтому, наша цель – развить у себя биржевую рублевую торговлю.

Конечно, такое развитие влияет и на ценообразование. Мы получаем рычаги влияния на цены. Очень неприятно смотреть, как страны-потребители манипулируют ценами на нефть и продукты ее переработки в угоду собственным интересам, а мы собираем то, что можем.